Европа. Осень. Ясная пора.
Излишества пережиты – диета!
И кончик лета – острие пера
сентябрь золотит вдогонку лета.
Но это снится мне... Из древних книг
я надышался запахами леса.
А там, где я, зима – нелепый миг
расстройства лета выхлопом белесым.

Мне снится все: как я живу, умру,
торговый дом «Америка-Европа»
над головою, слезы поутру,
и прочая символика потопа –
пятно луны, летящей из пращи,
диск солнца, остановленный в зените…
Европа, осень, серые плащи…
И дух мессии в каждом неофите.

Первобытный дождь, бог святой воды,
посвяти себя морю, саду, полю,
человеку жаждущему, как ты, -
воли!

Бесхребетный дождь. Ляг у ног. В пылу,
ты, как деньги, падаешь не в те руки.
Разряди, ударными по стеклу,
муки.

Я безгласно слушал, как дождь фонит,
возбуждая память на дне сознанья:
пляску голых тел, капельную нить,
ртутный столб желанья.

И в тысячах касаний жажда тела
из стебля одного с твоим расти.
И воля не спасает на пределе
безумия, сметая все "прости".
Уже не усомниться в правде стиля
и страсти, отвергая прежний хлеб,
твои глаза мой взгляд укоротили
до расстоянья глаз - и я ослеп,
но жажду, чтобы длилось наважденье
и мы не нарушали тишины
губами, что забылись в наслажденье,
руками, что не помнят, чьи они.